Глава XIX - Морис тоже нет

В Секвании сегодня базарный день, и, кроме того, стоит прекрасная погода В перерывах между покупками и прогулками люди собираются возле внушительного дуба, к стволу которого прибит плакат. Читатели реагируют проявлениями недовольства. Любопытно, Морис, столяр подходит и читает:

«Уведомление для населения.

Королевским указом, датированным первым числом месяца, следующего за этим уведомлением, решено, что при прохождении Его Высочества принца Уилбура господи и мужики должны преклонить колени и обе руки до земли и громко выкрикнуть: слава и честь принцу Уилбуру.

Кроме того, по решению Его Высочества принца Уилбура, каждый гражданин должен будет доказать свою преданность живому и видимому Богу, устанавливая его статую перед своей дверью каждый день с восьми до полудня».

«Ну что ж, мой маленький отец, — прошептал Морис, — Высочество ты или нет, ты всегда можешь поцарапаться».

Шли дни, столяр наблюдал за поведением своих сограждан. Послушные овцы, как только провозглашается прокламация, выставляют своего кумира на порог и обмакивают руки в пыль у прохода Уилбура, который, как мы заметили, любит купаться в толпе. Неохотные овцы, с другой стороны, решили подождать, чтобы быть вынужденными сделать это в роковой момент.

Время летит быстро. Накануне знаменательного дня взволнованный Уилбур совершает небольшую прогулку по городу. Он с радостью рассматривает тех, кто быстрее всех подчиняется, остальные остаются на ногах и лишают его обычного «Здравствуй, Принц» и презрительно отводят взгляды. Лицо гордеца потемнело.

«Эти мужики смеют дерзить мне. Завтра им придется либо согнуться, либо сломаться».

Завершив свой обход, он направился к мастерской столяра, тот, по своему обыкновению, почтительно приветствует его.

«Итак, мой юный друг, вы чувствуете себя готовым ?

–Готов к чему?

–Но вы прекрасно это знаете. Готов завтра поклоняться мне как высшему существу после Бога и после короля.

–Завтра будет другой день.

–По крайней мере, вы не забудете вытащить своего теленка.

–Моего теленка? Что мне делать с теленком?

–Каким образом? Я говорю вам об этом образе бога, которому вы должны поклоняться.

–Я не поклоняюсь ни теленка, ни корову, ни свинью, ни выводок.

–Человек с рубанком творит разум. Но мне больше не хочется смеяться. Завтра утром я еще раз осмотрю окрестности, я хочу осмотреть теленка снаружи, как я приказал, и я хочу увидеть вас на четвереньках, иначе: прощайте, наша дружба.

–Я? Ваш друг? Вычеркните это из своих бумаг.[1]»

Уилбур отошел, очень недовольный.

Несколькими улицами дальше Элизея скучает в своей маленькой студии. По согласованию с ней Морис воздерживается от визитов к ней, опасаясь, что недобросовестный слух сделает его любовником королевы. К счастью, король аксель, все еще влюбленный, несмотря на обстоятельства, заставляет ее звать каждый вечер. Она возвращается домой после завтрака.

Эта ежедневная процедура повторялась в течение двух недель. На пятнадцатый день он не позвал ей. Молодая жена была очень расстроена этим. Он не позвал ее к себе ни на следующий день, ни на третий день.

«Он был бы болен. Но почему он этого не говорит?»

На седьмой день, охваченная беспокойством, она отправилась под колоннаду. Король был жив и здоров, но он не протянул ему свой скипетр. Она вернулась домой в слезах.

Она молилась.

Так что же случилось с этим бедным королем?

Оккультное обаяние развратной жены Уилбура действовало не только на политическую жизнь молодого короля, но и на его эмоциональную жизнь. На мгновение лишенный общества своей королевы, по крайней мере, днем, он, несмотря на себя, нашел в лице Сабрияны способ избавиться от скуки. Она преследовала его мелкими ухаживаниями и уговорами, так что бедная жертва вскоре, как и ее отец, упала зажаренной в постели интриганки. Однако в тот вечер, несмотря на неотразимую красоту своей партнерши, у него произошло то, что можно было бы назвать сбой мужественности, так что супружеская измена не была совершена.

Ужасно рассерженная, роковая принцесса покинула спальню, обозвав его слизняком, старым осьминогом, голотурией, и вернулась в постель к своему законному супругу, который даже не заметил ее отсутствия.

С тех пор как произошла эта неудача, Сабрияна смотрит на своего правителя с глубоким презрением, отказываясь говорить с ним. Аксель испытал такой стыд от этого заключения, что не осмеливается даже напомнить об Елизее, считая себя недостойным ее.

 

[1] Мольер. - Mизантроп.

 

далее