Глава XXIV - Дилемма

Темная ночь окутывает Секванию. На узкой улочке вырисовывается зловещая фигура, вероятно, какой-то бандит, закутанный в длинный плащ. Предполагаемый разбойник проходит мимо одного из немногих еще освещенных ларьков. Бледный свет на секунду высвечивает лицо, скрытое черной вуалью, оставляя видимыми только эти глаза,  страшные глаза как кинжалы: глаза королевы. Елизея держит свой лук под своим широким плащом, чтобы обезопасить её на случай встречи с бандитом. Она исчезает в переулке и стучит в дверь. Это Морис поспешно открывает ей.

«Входи скорее! Мы тебя, по крайней мере, не видели?

–Если меня и видели, то не узнали.»

Какие меры предосторожности!

Дата Дня Святого Варфоломея, а также дата казни Моросого держались в секрете, и все же… У княжеской четы есть камердинер, который все вечера проводит в таверне. Этот человек, после того как хорошенько напьется медовухи, выдает себя за журналиста и рассказывает всем, кто хочет его услышать, о мелких придворных слухах. Так принцу пришлось распрощаться со своим эффектом неожиданности. Весь город в курсе. Это бегство вызвало раздражение принцессы. Я предпочитаю воздерживаться от каких-либо описаний и повествований о бичеваниях, сопровождающих гнев Сабрияны. Тем не менее пьяница был жестоко растерзан.

«Уезжай из города как можно скорее, — приказала ей Елизея, — ты знаешь, как твоя жизнь находится под угрозой. Беги как можно дальше отсюда, ты научишься жить, прячась в лесу, как жил я. Это не так уж и сложно. Я оставлю тебе свой лук, он окажет тебе большую услугу.

–Мне не нужен твой лук, к тому же никто не стреляет лучше тебя. Я останусь здесь и буду продолжать насмехаться над этой надутой старой лягушкой. У него случится апоплексический припадок перед моим повешением, и, кроме того, когда у нас есть Бог с собой, мы не бежим от врага.»

Елизея прижимается в объятиях своего кузена.

«Это правда, что Бог ведет нас, неужели мне не хватает веры!

–Все равно меня бы повесили, я знаю, что для нас обоих отведено место на небесах, но я боюсь за наш народ, детей Авраама, тысячи мужчин и женщин умрут, и дети, и старики. Только ты сможешь избежать этого, потому что никто не посмеет поднять руку на королеву.

–Это ужасно! Вздохнула Елизея.

–Если только ты не спасешь нас всех. У Бога есть планы, которые нас поражают. Только по этой причине он позволил тебе достичь королевской власти. Спаси нас! Иди поговори с королем, он тебя выслушает, я в этом уверен.

–Увы! Это будет не так просто. Ты, как и я, знаешь, что мне больше не разрешается появляться в присутствии короля, пока он не позовет меня или не протянет мне свой скипетр. К сожалению, он не вызывает меня к себе уже почти месяц. Причину нетрудно понять: король забыл меня в объятиях куртизанки. Мой муж перестал любить меня, но я все еще люблю его».

Ручеек слез потек по щеке Елизеи. Морис хранил молчание. Наконец он говорил.

«Я понимаю, что эта ситуация причиняет тебе боль, но эта опасность должна подорвать устои наших чувств. Тебе нужно пойти и поговорить с королем.

–Наконец-то, значит, ты не понимаешь? Если я войду в покои короля без его разрешения, я буду обезглавлена. Тем не менее это моя комната тоже.»

Молодая королева долго плакала на плече своего кузена. Наконец она вытерла слезы.

«В конце концов, для чего мне жить? Я всего лишь падшая королева. Моя жизнь больше не имеет никакой ценности, но если бы моя смерть могла спасти наш народ, она была бы полезна».

 

далее