Глава XIV

Если они пьют какое-нибудь смертоносное варево…

Столяр Энгартого, это Моррис, который взял на себя управление мастерской своего недавно умершего отца. Как только эмоции улеглись, кузен и Кузина, та, что была нагружена своим зайцем, вошли в простую, но опрятную мастерскую мастера.

Сегодня я кормлю тебя, — сказала она. С тех пор как я стала королевой, я больше не готовлю, но я не потеряла хватку.»

Елизея не самонадеянна, когда называет себя хорошей кухаркой. Она приготовила своего зайца в горчичном соусе и приготовила из него вкусную еду. Во время десерта она говорит ему:

«Мой муж король, должно быть, начинает беспокоиться, я не планировала отсутствовать так долго. Ты закрываешь свой магазин и идешь со мной. Я представлю тебя своему человеку, он не откажет мне назначить тебя герцогом, если я вежливо попрошу его об этом.

–Герцог? А потом что еще? Я предпочитаю свой молоток и долото всем этим парикам и лентам. Мне будет до смерти скучно с твоими виконтами и маркизами. Нет ни одного, кто знал бы, что такое ласточкин хвост. О чем можно спорить с этими людьми? Я прошу тебя об этом.

–Это правда, что они не изобрели горячую воду. Особенно Уилбур, этот камердинер, ставший принцем, проникнутый его личностью; но наконец-то! Жизнь при дворе короля имеет свои преимущества. У тебя будут собственные земли, слуги, которые заправят твою постель и помоют твою посуду. Мы будем звать тебя монсеньёр.

–Я все еще в состоянии самостоятельно заправить постель. Нет, нет, нет! Все эти глупости меня совершенно не интересует. Я остаюсь со своими тисками и рубанком.»

Елизея немного разочарована.

«Я понимаю твое положение и восхищаюсь твоим смирением. Я не настаиваю, но, по крайней мере, сделай мне одолжение, приезжай жить в Секванию. Здесь мы найдем другого столяра. Ты сможешь основать свою мастерскую недалеко от дворца, и мне будет легче приезжать к тебе.

–Это правда, что я скучаю по тебе с тех пор, как ты стала королевой, и я благодарю тебя за то, что ты не забыла меня. Все в порядке, я переезжаю. В Секвании должны быть двери и окна, которые нужно починить. Поехали! Но, пожалуйста, никому не говори, что ты моя двоюродная сестра, даже королю.

–Но почему?

–Я хочу держаться подальше от всей этой мирской суеты».

Так было решено. Столяр поселился недалеко от королевского дворца. В хорошую погоду он работал на улице, на площади. Знатные господа и дамы дворца, очарованные его дружелюбной миной, дружески приветствовали его. Только принц Уилбур и принцесса Сабрина смотрели на него с презрением, но ему было все равно.

Елизея была полна решимости воссоединиться со своими родителями, которые трусливо бросили ее. Она знала, что с такой же трусостью они отреклись от веры, которую, тем не менее, внушили ей. Она хотела бы объясниться с ними, но больше всего она хотела примириться с ними и отдать им всю любовь, которой девушка обязана тем, кто дал ей жизнь. Как только она вернулась из Энгарто, она отправила целую делегацию путешествовать по королевству и разыскивать супруги. Увы! Возвращаясь с севера или юга, с востока или запада, посланники возвращались с тем же отчетом:

«Мы сожалеем, Ваше Величество, но мы их не нашли.»

«Какая глупость! Подумала Королева, они так боятся, что я накажу их, что укрылись за пределами Секвании. Должны ли они быть наказаны, это дело Божье. Я хочу только обнять их, как в те времена, когда я была маленькой девочкой.»

Но давайте вернемся к Сабрине.

Стрельба больше не была средством выживания для новой королевы, но стала ее любимым видом спорта, которым она делилась с верховой ездой. Она развлекалась, устанавливая мишени повсюду на деревьях в парке. В хорошую погоду она любит гулять там, всегда с поклоном, иногда одна, иногда в окружении друзей или придворных.

В тот день стояла прекрасная погода, она прогуливалась по аллеям в компании нескольких подруг и придворных.

«Мне говорили, что ты превосходный стрелок из лука, — сказала ему маркиза Элодия Даскалия, указывая на один из этих дисков, украшенных концентрическими кругами, — если только жизнь в замке не лишила тебя руки.

–Спроси у моих врагов, что они об этом думают.»

Словно отвечая на провокацию, она схватила стрелу и натянула лук. Она собиралась выстрелить, когда на ее плечо легла рука. Это была Сабрияна.

«Держи! Она говорит себе, когда мы говорим о враге...»

«На таком расстоянии это слишком просто. Я уверена, что ваше Преосвященное Величество может поступить лучше.»

Претендентку на трон Курляндии сопровождало около десяти ее сторонников, что придавало вес ее высокомерию.

«Действительно, — ответила Елизея, — все очень просто. Я не знаю, очень ли милостиво мое Величество, но Ваше очень пухлое Высочество должно постараться, чтобы ослепить своих поклонников своим сноровкой»

Сабрияна берет лук и стрелы из рук королевы и готовится к стрельбе.

«Представь кого-то, кого ты ненавидишь, на месте мишени, это поможет тебе правильно прицелиться.

–Это нетрудно представить, — ответила она, бросив на него насмешливый взгляд.

Она стреляла. Стрела плачевно вонзается в подножие дуба, поддерживающего цель.

«Не блестяще! Чтобы обращаться с таким устройством, требуется немного силы в руках, и нужно было целиться выше цели, потому что вес стрелы тянет ее вниз.

–Ну хорошо!»

Сабрияна ушла, по-прежнему сопровождаемая своей небольшой командой.

«Ты хорошо ее унизила, эта претенциозная», — сказала Элоди с довольной улыбкой.

Униженная претенциозная вернулась в свои апартаменты, никому ничего не сказав. Она не спрашивала о золотом диске, потому что догадывалась о его ответе. Она бросилась на кровать и заплакала.

Золотой бог ясно показал мне: её следующая стрела будет для меня. Она убьет меня.»

Она утешает себя.

Она убьет меня? Что, если я убью ее первой? Самооборона… Кстати, он также подарил мне видение: Кубок! Как я мог забыть об этом?

Полностью оправившись от тяжелой депрессии, она начала регулярно посещать кухни, чтобы, по ее словам, подбодрить поваров в их кропотливой работе, но, прежде всего, чтобы понаблюдать за ними.

Когда наступил день рождения короля, собралось около ста гостей, король и королева, и это нормально, заняли почетный стол. Уилбур настоял на том, чтобы они немного посидели за этим столом, рассчитанным на двоих: Уилбур справа от короля, Сабрияна слева от королевы.

Во время аперитива принцесса незаметно проскользнула между плитами.

«Эх ты!

–Кто? Я?

–Да, ты, Герберт. Тебя правильно так называют?

–Да, это я.»

Она оттащила его в сторону:

«У тебя проблемы с деньгами, большие проблемы с деньгами. Мне сказали это.

– Я не понимаю, как это касается Вашему Высочеству, но это правда. У меня есть долги по азартным играм. Я никогда не выберусь из этого. Если только не произойдет чуда.

–А что, если это я и есть чудо? Как сильно ты скучаешь по нему?

–Две тысячи экю.

–Две тысячи экю! Тебе не стыдно? Проиграть такую сумму в карты!

–Это было в кубики.

–Идет.»

Она вытащила из-под платья тяжелый кошелек.

«Вот твои две тысячи экю. Иди и больше не играй.

–О! Спасибо, Ваше Высочество, телячий бог вернет его вам».

Но она тут же забрала деньги у него из рук.

«Минутка! Ты хочешь, чтобы я дал тебе вдвое больше?

–Меня бы это вполне устроило в нынешние времена.

–Тогда вот что ты собираешься делать. Возьми этот флакон и незаметно перелей содержимое в кассулет королевы. Главное, не перепутай тарелки! Та, что у королевы.»

Герберт побледнел.

«Для цареубийцы это четвертование.

–Четыре тысячи экю! Это стоит риска. Давай, я округлю до пяти тысяч. И кроме того, как только королева умрет, я отправлю тебя к папе в Курляндию, и там мы ничего не сможем против тебя предпринять.»

Они перешли к столу и начинают кассулет. Элизея встает:

«Я прошу прощения, я плохо себя чувствую, внезапно у меня одна из этих болей в животе! Мне нужно пойти прилечь.

–Но му уж извиним вас, моя кокотка... э-э-э... Ваше Величество», — возразила Сабрияна, с трудом скрывая свою радость.

« Успокойся, милая, — думала она, — это последний раз в твоей жизни, когда у тебя болит живот».

 

далее

Créez votre propre site internet avec Webador